Антон Орехъ, Доктор Мадоян

История доктора Мадояна совершенно жуткая. Если все, о чем пишет МК, о чем говорят правозащитники и общественники, абсолютная правда, то такой человек, безусловно, должен сам сидеть в тюрьме, а не быть тюремным врачом. Одному пациенту он не давал необходимых лекарств, у другого такие лекарства отнимал, третьему делал операции, которые были больному противопоказаны и делать которые в тюрьме вообще невозможно, а четвертому, наоборот, в операциях отказывал. Заключенных поголовно считал симулянтами, а тех, кто просто жаловался, наказывал, опять же лишая помощи. Клиническая картина такая, что человек на тюремной стезе просто свихнулся. Но тут ведь какое дело?

Сойти с ума может любой. В каждом могут проснуться дикие инстинкты. Особенно в таком экстремальном месте, как тюрьма. Однако если бы кроме Мадояна и вспомнить было некого, тогда эту историю можно было бы просто отнести к сценаристам и они сочинили бы сериал, который с ужасом смотрели бы домохозяйки и прочие обыватели после трудового дня. Но мы помним историю Сергея Магнитского. Знаем историю Василия Алексаняна. А миллионы простых зэков и их родственников могут рассказать нам истории не менее жуткие. И тогда мы поймем, что конкретный безумный доктор – это как раз очень логичная кульминация всего безумного процесса. Который начинается еще на стадии следствия, когда вместо установления истины, стражи закона включают швейную машинку и заряжают ее белыми нитками, чтобы пошивать многотомные дела. Продолжается это в суде, где оправдательные приговоры превратились в раритеты. Если человека посадили на скамью подсудимых – значит, он не обвиняемый, а именно преступник. Как говорили раньше, у нас зря не посадят; значит есть за что; наказания без вины не бывает – как не бывает и дыма без огня.

Сколько людей оказываются за решеткой по сфабрикованным делам! Тысячи! Хотя, безусловно, большинство сидельцев действительно нарушили закон. Но перестали ли они быть людьми? У нас же, что к серийному убийце, что к мелкому жулику отношение, считай что одинаковое. И любимая присказка при этом «тюрьма не санаторий». Эти слова доводилось слышать многократно. Преступник должен нести наказание, но его не должны пытать. Не должны умышленно калечить, не должны лишать медицинской помощи, если она ему требуется. Приговор суда – это не смертный приговор. Притом, что в стране сидели или имеют сидевших родственников, друзей и знакомых едва ли не все, отношение к заключенным безжалостное. И я думаю, что происходит это потому, что при всех разглагольствованиях о нашей высочайшей духовности и милосердии, живем мы в обществе максимально жестоком. И в таких экстремальных местах как, например, тюрьма или армия, эта жестокость и проявляется экстремально. Отсюда и получаются такие люди, как Мадоян, дай бог ему здоровья.

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes

Рубрика: "Эхо Москвы"