Майя Пешкова, Юбилей Эрмитажа в Крыму, или История культуры сильнее политики

1382276

Ю.Г. Ефимов, куратор, на открытии выставки «В бою, на турнире, на охоте». Старинное оружие из собрания Государственного Эрмитажа

1382278

В золотой кладовой Керченского историко-археологического музея

1382280

Ю.Г. Ефимов, куратор, на открытии выставки «В бою, на турнире, на охоте». Старинное оружие из собрания Государственного Эрмитажа

В Керчи Международной научно-практической конференцией «Археология и история Боспора», отметили сразу две даты. Как это было – просила рассказать Советника директора Эрмитажа, доктора исторических наук Юлию Кантор

Два года назад Государственный Эрмитаж и крымские (я бы сказала во множественном числе) музеи, потому что речь идет собственно о Крымском историко-культурном заповеднике, объединяющем несколько музейных институций, договорились о проведении научно-практической конференции. В частности, Музей древностей, как раз специализирующийся на археологии и попавший я бы сказала сейчас именно в русло острой политики. Поскольку именно оттуда экспонаты уехали на выставку в Амстердам и до сих пор оттуда не вернулись.

В художественный музей Керченский приехала эрмитажная огромная выставка старинного оружия. Оба этих события – и конференция, и выставка — приурочены к 250-летию Эрмитажа и 80-летию Мирмекийской эрмитажной экспедиции. Вообще взаимоотношения Эрмитажа и Крыма начались, скажем прямо, не в XX веке, а со времен Екатерины, и продолжались и в советское время, и в постсоветское, и, естественно, не прервались и теперь. И поэтому, объединив двумя событиями историко-культурными две даты: 250 и 80, мы приехали в Крым, в Керчь.

М. ПЕШКОВА: И еще плюс те события, которые продолжаются. Я имею в виду археологические раскопки. Они не прекращались в Крыму.

Ю. КАНТОР: Конечно, они никогда не прекращались в Крыму. Когда я говорю о том, что Эрмитаж никогда не уходил из Крыма, вне зависимости от геополитических изменений, или изменения границ. Константа была: Эрмитаж всегда был в Крыму. Сейчас там работает 7 эрмитажных археологических экспедиций, и в советское, и в постсоветское время их количество колебалось от 5 до 10. Когда-то больше, когда-то меньше, это зависело от самых разных не политических обстоятельств, но контакты не прерывались никогда. И сейчас как раз копают на древнем Мирмекии, копают в Балаклаве, естественно Херсонес в зоне нашего внимания, Старый Крым, и так далее, и так далее.

И если мы говорим о собственно одной из двух выставок, которые открылись сейчас в Керчи, то можно говорить, что и вторая тоже очень эрмитажная, это очень приятно. Дело в том, что эта выставка открылась в Керченском музее древностей, и она показывает в прямом смысле все лучшее, что Эрмитажем было найдено за 80 лет под Керчью, то есть, той самой экспедицией, которая празднует свое 80-летие. Вообще очень красивая история. Дело в том, что изначально Керчь снабжала Эрмитаж археологией, это было до революции. Ведь собственно эти раскопки тогда велись под эгидой, в прямом смысле этого слова, Императорского археологического общества. Соответственно, лучшие из находок поступали в Эрмитаж. В советское время ситуация отчасти изменилась, и в общем это даже логично. То, что было найдено на этой территории, и оставалось же на этой территории.

М. ПЕШКОВА: Это принцип Эрмитажа, чтобы оставалось, где копают?

Ю. КАНТОР: Это не только принцип Эрмитажа, это еще и международный принцип археологии. И все, что находится на какой-то территории, остается в прямом смысле под юрисдикцией той культурной институции, которой принадлежит и того государства, которому принадлежит то место, где ведутся раскопки. Это абсолютно нормальная международная практика. Это мое первое посещение Керчи, и соответственно этих музеев. В Керченском музее древности мне было очень приятно — вот это тот случай, когда уместно сказать: я чувствую законную гордость, когда в великолепных витринах этого музея мы видели то, что найдено нашими коллегами.

И кстати, конечно тут ни в коем случае нельзя забыть о начальнике экспедиции Александре Бутягине, который уже 16 лет, несмотря на относительно молодой возраст, эту экспедицию возглавляет, и очень успешно. И, конечно, в этом смысле главным героем был он. Потому, что он выходил к витрине и говорил: вот это вот тогда-то найдено, тогда-то при таких обстоятельствах нашли. А поскольку он человек страшно увлеченный, каким и должен быть настоящий историк и археолог, то это было совершенно увлекательно и замечательно сделано.

Кстати, еще несколько месяцев назад именно Бутягин провел первую виртуальную экскурсию через скайп для Керченских школьников по своим же находкам там. То есть, не выезжая из Эрмитажа, из Петербурга, он по тамошнему музею виртуально вел экскурсию. Это было совершенно блестяще, мы получили заявку, чтобы такие экскурсии стали постоянными..

А что касается выставки нашей, которую мы привезли и которая действительно готовилась в течение двух лет, естественно еще при Украине. Эта выставка, представляющая собой, по сути, антологию западно-европейского оружия XVII-XIX веков. Выставка изумительно красивая и дорогая. Во-первых, она дорогая объективно по перевозкам и по страховке, и она дорогая, поскольку это изделия из металлов, в том числе драгоценных. . Выставка имеет огромный успех, это было видно по первым дням. И понятно, что ею будут интересоваться и школьники, и ученые, и женщины, и мужчины.

Повторюсь, она очень красивая. И отчасти даже очень романтичная. Это же рыцарство, как сказал Михаил Борисович Пиотровский, открывая ее, что эта выставка рассказывает о том времени, когда войны еще были рыцарскими, при всей метафоричности мы понимаем, что это действительно в значительной степени было так. Хочу еще подчеркнуть, что полное финансирование этой выставки осуществил именно Государственный Эрмитаж за счет своих средств, что тоже важно. На самом деле эта выставка входит в серию эрмитажных проектов. Опять же скажу, что к нашему 250-летию заранее запланировали вне всякой политической конъюнктуры серию эрмитажных проектов, У нас была такая идея, у нас – это в первую очередь у директора Эрмитажа Михаила Пиотровского, дарить подарки. Не принимать подарки, а дарить. Вот в этом смысле — абсолютно царский подарок сделан, конечно, в КерчИ, или как там говорят – КЕрчи, именно такой выставкой. Что касается связей, конечно, продолжаются: они были до, и они будут после.

Что касается археологической конференции, с удовольствием могу сказать, что она была заявлена как международная, и планировалась как международная еще в 2013 году. И, несмотря на известные геополитические изменения, которые могли бы ситуацию в научной сфере осложнить, несмотря на это, — я могу с удовольствием сказать, что и украинцы приехали, и белорусы приехали, все россияне естественно приехали. То есть, наука и культура, к большому счастью, оказались не вне политики, но выше политики. И это принципиальная вещь. Был круглый стол, в котором опять же приняли участие ученые археологи из трех названных мною стран, и шла речь об археологии и проблемах музеев Крыма.

И главная проблема – это как раз сохранение археологических памятников, охрана их территории. Сейчас ведь там очень сложная ситуация, переход из одной юрисдикции в другую, соответственно, перерегистрация. А когда, знаете ли, происходит длинная бюрократическая процедура, связанная в прямом смысле, скажем прямо – с дорогой землей и уникальными территориями, то есть большое желание ее в разных смыслах приватизировать. Еще несколько месяцев назад Михаил Пиотровский написал соответствующие письма в управляющие структуры Крыма с тем, чтобы это защитить. Посмотрим, насколько письма и выступления ученых , кстати, в том числе и представителей власти, которые были приглашены на этот круглый стол – будут услышаны, или они останутся только декларациями чиновников на бумаге. Вот этого бы как раз не хотелось. Мягко говоря, не хотелось, потому что понимаете, ситуация может меняться и геополитическая, как угодно, и в какую сторону, но есть понятие вечности. И вот античность, и вся история Крыма говорят о том, что история культуры сильнее политики. И нам это тоже очень важно, и вот это нужно защищать.

Кстати, скажу, что буквально вот в те же дни, буквально из Крыма Михаил Борисович полетел в Амстердам, где открылась в Эрмитажном центре Амстердама наша выставка фарфора, и Михаил Пиотровский открывал эту выставку. Во-первых, он выразил глубочайшие соболезнования голландцам в связи с трагедией самолета, которая произошла в небе Украины. И говорил о том, что и человеческий, и божий суд все-таки случиться, он на это надеется. И говорил о том, что самые последние мосты, которые рухнут — это будут мосты культуры. И они, эти мосты, держат всё: они такие же прочные, и такие же хрупкие как фарфор. И задача историков, искусствоведов и деятелей культуры с обеих сторон эти мосты поддерживать. Судя по первой рефлексии, это было воспринято с пониманием и очень тепло. Что тоже важно, мы же понимаем, что именно в Голландии сейчас находятся вещи их музеев Крыма. Киевские сейчас возвращаются в Киев, то есть те, которые уезжали из киевских музеев, а крымские по-прежнему находятся до решения суда, который должен состояться, в Амстердаме. И это, конечно, ситуацию не то, чтобы осложняет — она и так сложная, куда уж ее осложнять. Эту ситуацию держат все время под определенным, в том числе и политическим градусом.

Но как раз и историки, и археологи, и музейщики исходят из двух позиций. Во-первых, не нужно мешать юристам, пусть это сделают юристы, деполитизированные юристы. Подчеркнем слово деполитизированные. На самом деле, конечно, есть бесспорные правила всех времен в цивилизованном мире: музейные вещи должны вернуться в те музеи, из которых они уехали. Это границы могут меняться, все что угодно может меняться. Но есть музейный фонд, и музейная коллекция. Это та культурная константа, которая не должна быть расшатана ни при каких условиях.

Понятно, что ситуация с теми вещами, кстати, — это отнюдь не только золото, есть и скифское наследие, и памятники археологии. Как раз в Керченском музее древностей, идет сбор подписей за возвращение этих памятников, и на сайте музея просто обычные бумажные листы лежат при входе, любой может поставить свою подпись в поддержку возвращения этих вещей.

А на тех местах, где эти экспонаты были, или в витринах где находилось золото, или там, где стояли каменные памятники, просто находятся таблички и их изображение. И это, конечно, вызывает сильнейшую, поверьте, эмоциональную реакцию — пустое место там, где должен быть экспонат. Музейщики это очень хорошо не только понимают, но и чувствуют. Конечно, есть дилемма — договор о вывозе этих вещей, о вывозе за границу, как это обычно бывает, подписывало то государство, в котором на тот момент находился Крым, то есть, правительство Украины. И, соответственно, таким образом, возникла дилемма. Вещи уезжали из одной стороны, а должны возвращаться в другую. Но в этом договоре о вывозе и о выставке есть пункт о том, что вещи должны вернуться в те музеи, из которых они уезжали. Ну, вот собственно с этой юридической сложностью видимо и будут иметь дело юристы. Я все-таки очень надеюсь, что гуманитарный и культурный подход возобладает. И те витрины, которые нам пришлось увидеть пустыми, пустовать не будут.

М. ПЕШКОВА: Теперь по поводу события, в Эрмитаже. События международного плана.

Ю. КАНТОР: Да. Опять же, это событие связано с 250-летием Эрмитажа, запланировано оно давно. У нас ничего не происходит спонтанно, потому что план юбилейных торжеств, конечно, утвержден как минимум год назад. И Международный союз музеев – ИКОМ проводит свое выездное заседание именно в Эрмитаже с 9 по 11 сентября, в различных его помещениях, включая фондохранилище. Главная часть пройдет в Эрмитаже и в Зимнем дворце. Встреча посвящена теме «Музеи и власть». Как вы понимаете, тема более чем актуальная, и надо сказать, когда это все планировалось, никто не предполагал, насколько остроактуальной она будет. Должна сказать, что никто из участников, а это и американцы, и немцы, и поляки, и канадцы. То есть, все представители Международного союза музеев — никто из них не отказался приехать, но вот судя по всему очень интересные доклады в программах, всё уже опубликовано в Интернете, естественно, и на сайте ICOM. Я думаю, что у нас будет очень интересная и очень профессиональная дискуссия, это будет очень насыщенно, и очень интересно.

М. ПЕШКОВА: То есть, к вам приедут руководители крупнейших музеев мира?

Ю. КАНТОР: Не только руководители крупнейших музеев мира, и России, и стран ближнего зарубежья. Но и ученые, социологи, исследователи, искусствоведы. То есть, все те, кто так или иначе связан с экспонированием музейных предметов, взаимоотношением самых разных структур власти, и влиянием, или скажем так, не влиянием на музейные концепции, на музейные подходы. Будут специалисты по инновациям в музейных сферах из Москвы и Санкт-Петербурга, и из других регионов России, конечно, из Германии. Как я уже говорила, там будут несколько интересных сюжетов. Будет много всего, о чем можно будет говорить в рамках круглых столов, пленарного заседания и секционных.

М. ПЕШКОВА: Мне бы хотелось вернуться вновь в крымской теме. Крым и музеи, музеи и Крым. Как это вам виделось в течение этой поездки и прошлой поездки, которая была очень конструктивной, как мне показалось из нашего с вами диалога. Перспективы развития музеев Крыма. Они уже вошли в Союз музеев России?

Ю. КАНТОР: Они еще входят, поскольку это невозможно до того, как все эти музеи пройдут достаточно длинную процедуру вхождения в российское правовое поле, когда они станут российскими структурами, государственными. И сейчас как раз идет эта непростая, в том числе и бюрократическая процедура. Еще не решен, подчеркнем, вопрос, какие музеи будут федеральными, и будут ли какие-то музеи, или археологические центры федеральными, какие будут региональными. То есть, будут ли входить в республику Крым и в Севастополь. Мы помним, что Крым и Севастополь – это два разных субъекта федерации. И кстати, вопрос о скорейшем принятии решения о том, что будет региональным, тоже обсуждался на наших встречах, как и обсуждался вопрос, который Михаилу Борисовичу задали, и в котором просили помочь – в создании Восточно-Крымского археологического заповедника. Это принципиальный вопрос.

М. ПЕШКОВА: Это очень важно, да.

Ю. КАНТОР: Который до сих пор не звучал, ну и Михаил Борисович сказал, что Союз музеев России, и он как археолог, прежде всего готов поддержать эту идею. Поддержать, так сказать, не только на словах. И видимо над этим будет сейчас работать и Союз музеев России тоже. Я думаю, что это принципиально очень важная вещь, в том числе связанная и с защитой археологического достояния.

М. ПЕШКОВА: Эту местность надо защитить. Её же могут разрезать на участки и продать.

Ю. КАНТОР: Эту местность надо защищать в первую очередь — это большая проблема — строительство моста через Керченский пролив, этот вопрос о создании заповедника был не просто абстрактно-гуманитарным, а очень конкретным и острым. Дело в том, что строительство моста через пролив может поставить под угрозу еще не выявленные памятники на этой потрясающей территории. Потому, что там, как говорится и шутя, и всерьез можно сказать, где ни копни, там памятник либо античности, либо более поздних эпох — средневековья, и так далее. А ведь учитывая то, в каком темпе и какими методами возможно будет проводиться строительство моста, и с какими задачами, скоростными задачами — это может просто повредить археологии. И вот как это спасать – большой вопрос.

Как раз в первую очередь нужно по возможности застраховаться от любых случайностей грубого строительного вторжения на археологические территории. На самом деле очень большая и болезненная проблема. Что динамику ситуации с интервалом в полтора месяца, то совершенно очевидно, что сейчас возникла ситуация, которую по идее можно было ожидать. Музейщики сталкиваются с традиционной российской демократией.

Музейщики, честно говоря, несколько наивно ожидали, что в Москве в федеральных структурах их встретят с распростертыми объятиями, и помогут немедленно, что, конечно, не происходит. Россия – огромная страна, и при всей необычности появления в ней новых двух субъектов федерации, я имею в виду Крыма и Севастополя, понятно, что мгновенной, и сугубо позитивной реакции на деле, а не на словах — не будет.

И вот тут я скажу о своем наболевшем. Я совсем не археолог, я все-таки специалист по XX веку, и в данном случае не могу не воспользоваться предоставленной возможностью, чтобы не сказать: в нашу программу обще-эрмитажную, не входило посещение Аджимушкайских каменоломен, но я попросила, чтобы меня туда свозили. Я объясню, с чем это было связано. Не только, вернее совсем не столько с сугубо археологическим интересом , но с историей беспримерного мужества, и беспримерной трагедии тех, кто в течение почти полугода… Ну если точно, то 5 месяцев, был в полной осаде немецкой, кто во время Великой Отечественной войны в этих каменоломнях находился. Это Аджимушкайский гарнизон, состоявший из десяти тысяч человек военных, и то ли трех, то ли пяти – это так и не выяснено, гражданского населения, когда эти люди держали оборону, и оказались загнанными в эти подземелья. Уже Керченский полуостров был взят немцами. Когда в общем-то и Крым был оккупирован, а этот крошечный гарнизон, оставшийся фактически и без продовольствия, и с уже иссякшими, давно еще летом, остатками медикаментов, при температуре, которая ни зимой, ни летом не меняется от 6 до 9 градусов, плюс в кромешной темноте — продолжал сражаться, и судя по немецким известным документам, как раз наносил серьезнейший урон оккупантам, которые должны были перебрасывать, чтобы бороться с ними, самые разные силы. И вот таким образом группировка противника отвлекалась от других районов Крыма.

Это уникальная историческая ситуация, до сих пор, между прочим, до конца не изученная у нас, конечно для меня вещь первоплановая,, да и не только у меня. И почему я сказала о наболевшем? Дело в том, что вообще музеефикация этого места, с точки зрения Великой Отечественной войны началась только в 60-е годы. Очень поздно. Равно как и тогда же, никак не раньше начал появляться интерес к тем не многим, буквально несколько десятков человек из 10 тысяч солдат и офицеров — выжили и дожили до 60-х годов. Тогда им стали давать ордена и медали.

То есть, в этом смысле повторилась ситуация с Брестской крепостью. Когда вспомнили о тех, кто защищал Брестскую крепость? Только при Хрущеве. Точно так же о судьбах тех немногих, кто выжил после чудовищной по жестокости осаде Аджимушкайских каменоломен… Многие, кто вышел дальними ходами из этих каменных подземных лабиринтов, кому удалось спастись от немцев, попали в наши фильтрационные лагеря, а потом просто лагеря, как бы вышли в окружение. То есть, опять же так же, как это было и в ситуации, например, с Брестской крепостью. Говорить об этой трагедии начали как раз в 60-е годы. Кстати, в этом участвовал аз Сергей Смирнов, кто написал и вернул к жизни имена защитников Брестской крепости.

Это тоже не случайная перекличка. Так вот, на протяжении огромного количества времени не велись работы по увековечению памяти и захоронению останков тех людей, которые до сих пор находятся в разных частях этого огромного подземного лабиринта. И если раньше, как рассказывает директор Керченского историко-культурного музея-заповедника, госпожа Умрихина, человек очень эмоциональный, очень вовлеченный в ситуацию, очень неравнодушный, что раньше этим занимались украинские поисковые отряды, теперь этим занимается российская некая ассоциация поисковых отрядов, но это делается далеко не всегда профессионально. И при Украине, и теперь уже российскими теми группами, которые туда приходят, а это ведь тоже нужно проводить с определенными знаниями, не терять медальоны солдатские, которые могут быть, да? Правильно производить эксгумацию. Тем более, со знанием той специфики – там нет земли, там каменная крошка. То есть мы ходим по той территории, под ней в слоях могут быть останки и гражданского населения, и военных. Этим нужно заниматься всерьез. Как печально говорят керченские музейщики, и ветераны, и дети войны, у них есть ассоциация детей войны, пока они не слышат ответа и резонанса и среди российских чиновников-бюрократов.

Мне от этого горько. Учитывая, что 15-й год у нас совсем не за горами, а это 70-летие Победы в Великой Отечественной войне и окончание Второй мировой войны. Я все-таки очень надеюсь, что профессиональный, подчеркну, а не ура-патриотический любительский подход в отношении этого места все-таки возобладает. Место такое уникальное, и так достойно честной исторической памяти, что забыть о нем просто непростительно.

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes

Рубрика: "Эхо Москвы"