«#ЖЖ»: Больная душа Бригитты Швайгер

Я упоминала книгу Бригитты Швайгер, написавшей о своей тяжеленной депрессии, и многие спросили: «Зачем такое писать? Зачем такое читать?!»
Прочитала я эту книгу, потому что мне порекомендовали ее, как хорошо написанную книгу на редкую тему. А зачем она ее написала, я тоже понимаю. Прямо там же, в том же треде, кто-то написал: «Ну неужели прямо все так мрачно и безнадежно?» И людям в депрессии часто так и говорят: «Ну неужели так прямо все плохо?!» Еще говорят, что «Ну неужели нельзя хоть немного постараться, собраться?» И еще говорят таким людям: «Ну что ты такой негативный? Ну мы же тебе ничего плохого не делаем? Люди тебе ничего плохого не делают, посмотри, даже помочь хотят и поддержать пытаются. А ты…. все тебе плохо!»

Как я поняла, ей и хотелось бы рассказать людям, что у нее происходит внутри, но людям не очень нравилось слушать. Очень хорошо могу их понять. Во-первых, как многие тут заметили, эти рассказы попросту очень давят на психику, и портят настроение. Во-вторых — вся ее картина мира очень своеобразна и явно многим непонятна и не близка. От объяснений тут ничего яснее не становится. Я уверена, что у большинства, после любых объяснений, оставались те же вопросы: «Как так, ну почему?»

from Miu’s inspiration board

Я сама на каждом слове сталкивалась в этой книге с этими неожиданными поворотами мысли. Я бы себе что угодно представила, только не это!
…Например, она пишет: «Напилась «Просекко и настроение у меня стало более свободным». Она не пишет «хорошим» или каким-нибудь «веселым», она использует какие-то нейтральные слова, описывающие некую лихость и размах, но видно, что старательно выбрала слова без положительного окраса. И вот она, пользуясь этим настроением, решила позвонить маме, «чтобы хорошо с ней поговорить». По книге уже ясно, что говорят они мало, и уж тем более хорошо. Я внутренне обрадовалась — О! У нее по крайней мере есть порывы «хорошо поговорить с мамой», наверное все же есть моменты, когда хочется маме сказать что-нибудь… утешительное? Доброе?

Далее она описывает, что долго говорила что-то матери очень ласковым и спокойным голосом, как ей казалось. Но мама почему-то совсем не прониклась. Жаль, мама никогда не проникается. А ей казалось, что она так хорошо поговорила, так спокойно, так неагрессивно, понятно. Далее, однако, выясняется, что она все это время пыталась объяснить своей маме, во всех подробностях и нюансах, почему она не хочет жить, и хотела бы убить себя — но как-нибудь так, чтобы точно и наверняка, и небольно. А мама 9странная и неправильная мама), только что-то очень невеселое бурчала в ответ (как всегда). Далее она пишет, что опять разочарована, она так старалась объяснить, аж вся устала. А мама опять не отреагировала должным образом. Ей так хотелось бы маму, которая ее любит, котороая готова ее поддержать, которая скажет правильные слова, когда очь говорит с ней о серьезных вещах. Такую маму, которая бы сказала: «Ну, хочешь, я помогу тебе себя убить?» И чтобы она ответила? «Да!»

Понятное дело, что мама ничего такого не сказала. Вместо этого она спросила: «Члушай, хочешь я к тебе приеду? Вот прямо сейчас?!» на что дочь ответила «нет» и положила трубку.
И далее она пишет долгие причитания, о том, что «ну что у меня за мать! Я хочу такую маму, которая, если чувствует себя сязанной со мной, если чувствует что-то ко мне — возьмет и просто приедет! Вот возьмет и просто придет ко мне! А не будет спрашивать, модно ли ей ко мне приехать!»

Т.е. она вообще-то хочет, чтобы мама приехала! Но сказала «нет» (видимо далеко не в первый раз). А все потому, что мама сделала не так, правильно — она не просто приехала, она спросила. Но это же нормально, что мама спросила — ей 55 лет, у нее своя жизнь, маме еще больше лет. И наверное ей уже часто говорили, что не надо лезть, приезжать, вмешиваться. И может быть она вообще просто формально спросила, из вежливости — потому что все люди спрашивают: «Ну хочешь я приеду?» Потому что хоть что-то надо сказать. Может быть эта мама так воспитана, что она такой вопрос задает, вместо фразы: «Я сейчас приеду», или вместо того, чтобы просто взять и приехать. Но для дочери эта фраза — повод полностью разочароваться и в маме, и в ее намерениях, и в чувствах, и во всем возможном приезде. И она говорит: «Нет», и потом горюет, что никто ее не навещает. Никогда.

Между тем, окрыленная Просекко, утомленная разговором, и опять разочарованная, она видит сто таблеток антидепрессанта и решает: «Сейчас!» И выпивает их. Очередная (я не поняла уже, которая по счету( попытка суицида. А мама, межу тем, не приехала, но все же позвонила в неотложку, и попросила людей поехать к дочери, потому что почуяла неладное. Бригитта через какое-то время очнулась на полу, парализованная на одной стороне, им не способная говорить. Ее терзала страшная жажда, и она пыталась доползти до стакана воды на столе, и выпить пару глотков. Жажда была ужасная, и ей было ужасно от того, что она теперь парализована. Она поняла, что выпила таблетки, но не умерла, а очнулась, полупарализованная и в отвратительном состоянии, и теперь ей очень плохо, и хочется не быть в таком состоянии. Тут в дом вломились санитары, погрузили ее на носилки, и повезли в больницу. Приговаривая что-то вроде «ну что же вы так». А она не может говорить.

Так она описывает свои суициды, и как она потом просыпается в больнице. за каждую попытку суицида очень стыдно и обидно. Стыдно, потому что опять ее видели в таком неприглядном виде, опять она превратилась в беспомощное существо, которому надо промывать желудок, и которому говорят: «Ну что же вы так». А обидно за то, что это государство не дает возможности захотеть убить себя, и получить должную поддержку от врачей. Чтобы уложили красиво, и укололи что-нибудь. Что такие как она, должны сбегать из жизни украдкой, втихаря, нелегальными способами, как воры.

Она описывает мучительную душевную боль, как физическую. Она ее чувствует всем телом, и не знает, куда деться от нее. Некоторые пациенты бросаются на пол и катаются по полу, и она смотрит на них и думает: «Не попробовать ли тоже, вдруг станет легче». Ей кажется, что если лечь в постель, и всем телом прижаться к перине и матрасу, станет легче. И с тоской пишет о тех, кто в этом состоянии пошел и «уронил себя с очень высокого этажа» (оттуда и название книги, которое можно примерно перевести как «уронить себя»). Уронить себя вниз, и избавиться от страданий.

Ну и все остальное таки крутится вокруг того, что жить она не хочет. Не только из-за мучений и терзаний, почти физически ощущаемых. Но и из-за букета идей и мыслей, почему она не достойна. Я уже даже не буду описывать ее длинное и сложное обоснование. Но она очень подробно — на полкниги — обосновала. С одной стороны не заслужила — сколько она ужасного нашла в себе, как и во всех людях. Но так же ей обидно и больно. Потому что никто не хочет с ней общаться, она всем в тягость, так одинока. И она прекрасно связывает эти вещи: Она понимает, что никто с ней общаться не хочет, потому что она такая мрачная, и всегда ничему не рада, и не умеет быть счастливой, и мешает им закрыть на се глаза и быть счастливыми. И при этом она часто повторяет: «Я знаю, что это болезнь виновата — это из-за болезни я так воспринимаю мир». Часто она пишет какой-то пассаж, и сама пишет: «Это из меня говорит болезнь». Более того, она добавляет, что ей прекрасно понятно, что есть какой-то способ так общаться, чтобы люди не сбегали от нее. Надо поменьше говорить о плохом, и стараться быть позитивной.

Беда только в том, что вот этот мрак, который достается друзьям и знакомым — это уже то самое и есть! Это она старается, взяла себя в руки, и старается быть позитивнее!!! Это она уже обо всем промолчала! Если бы она сказала все, что ей так хочется сказать! Они такого бы наслушались!!! А они думают, что это она «распустилась и ноет». Это она вообще молчит!

Вот так у людей не совпадают картины мира. Поэтому счастливому ее не понять. Она это тоже часто упоминает.

***

А еще — там конечно очень серьезное расстройство. И некоторые читатели спросили — неужели совсем не лечится. Я не психиатр, но полагаю, что у нее было одно из тех расстройств, которые лечатся действительно только страшными «дубинами». Она перечисляет нейролептики и антипсихотики, которыми ее кормили. И описывает, из-за чего. Среди прочих она слышала голоса.

Я в первый раз прочитала такое описание — как это. Когда живешь, страдаешь, как-то копаешься в себе, и вдруг, в один прекрасный день, начинаешь слышать отчетливую речь другого человека, только у него нет тела. Как будто кто-то рядом с тобой стоит, или идет, и обращается. Только рядом никого нет. И вот это осознание умного и интеллигентного человека, что происходит — теперь она даже в своих собственных мыслях не может побыть одна! Появились какие-то голоса, с собственным мнением, можно сказать — с отдельной собственной личностью, которые над ней глумятся!

Иногда она шла и собиралась что-то сделать, а голоса кричали ей в спину: «Не делай этого!» Иногда они именно глумились, ехидно комментировали: «Ага, отлично ты придумала, обалдеть, какое решение» или что-нибудь такое насмешливо-презрительное. Иногда она слышала, как по дому бегают преступники. Они громко топали, подбегали к ней, и кричали ей прямо в лицо! Что сейчас они ее убьют! А она лежала и говорила себе, что это — галлюцинации, она знает, что они не настоящие, и надо лежать и терпеть, хотя очень страшно.

Ах, что только не делает с человеком больная душа. Или это — больной мозг? Или все вместе.
Она на все вещи смотрит… как-то не так. Но она же уверена, что это мы все — не так. Не видим, не понимаем, закрываем глаза на ужасность мира. Конечно, так проще. Хорошо тем, кто умеет.
Я сейчас понимаю, что я все же не больна ничем таким, и у меня была когда-то депрессия, но это меня просто жизнь вышибла из равновесия, я помучилась, и вернулась назад. Я уверенно думаю, что вот такой взгляд на вещи — это выбор. И можно (пусть даже очень большим усилием воли) повернуться в какую-то другую сторону, и выбрать другое отношение к тому же самому. Пихать себя к какому-то свету и позитиву, и допихаьб до того, чтобы снова чего-то захотелось. А есть, наверное, люди, у которых такого выбора нет. Когда она, вкладывая в это весь свой интеллект и все старания, «выбирает более позитивный вариант», все равно получается мрачнуха. Потому что она все время выбирает между какими-то вариантами, которые все — одинаковые. Теми или иными словами они — про одно и то же. А по-настоящему другого варианта она в упор не видит, не может почувствовать. Она не может его выбрать, потому что у нее нету доступа к этому состоянию. И кажется не было никогда. Уж не знаю, почему.

Мне кажется, она это и хотела объяснить своей книгой. Что вот это все, что нам в ней так не нравится — это уже есть самое светлое, что она может нам дать.

источник — miumaumiumau 
[2 ссылок 247 комментариев 6002 посещений]
читать полный текст со всеми комментариями

Топ «Живого Журнала»

Опубликовано May 01, 2016 at 11:41PM; мнение администрации сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes

Рубрика: Обзор ЖЖ