«#ЖЖ»: Украина. Киев 2016. Хотят ли русские войны?


«Ну как там?» — самый частый, осторожный (не вспугнуть) вопрос ко мне по возвращению из Украины.
Да как-как —

Хреново вышло, как. И там, и тут.

У Франсуазы Саган есть меткое определение — «когда чувствуешь себя умным, то предателем себя не чувствуешь», и это именно то, что происходит в российско-украинском инфопространстве.
Куча людей, которые по понятиям, по сердцу, по человечески, по братски чувствуют и прекрасно где-то в глубине души и сами знают, что они натворили. Что совершили дурное дело, ударив в спину. Ударили-то, как всегда, не по врагу — ударили по тем, кто не сможет ответить. По тем, кто был близок (по дальним-то — хрен ударишь). По тем, кто был другом.

Именно оттого так много псевдоинтеллектуализации — стройных, логичных объяснений, оправдывающих убийства, предательство и подлость, и полностью исключающие самого себя из ответственности за происходящее, заменяя это точным списком сторонних виновных, в соответствии с собственной мифологией.
…В этом каждый подзаборный неудачник оказывается экспертом международной политики.

Мозг — хитрый механизм, если ему поставить задачу оправдать и объяснить любую подлость — он справится. Придумает любую хрень, «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».
Поэтому я не слушаю теоретиков, особенно интернетно-диванных — что толку? Всё равно получится один лишь только Хармс, классик абсурдизма, с его «Реабилитацией».
Помните? Не помните? Я тогда дословно напомню:

Не хвастаясь, могу сказать, что, когда Володя ударил меня по уху и плюнул мне в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я бил его примусом, а утюгом я бил его вечером. Так что умер он совсем не сразу.
Это не доказательство, что ногу я оторвал ему ещё днем. Тогда он был еще жив. А Андрюшу я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить. Зачем Андрюша с Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им было ни к чему выскакивать из-за двери.
Меня обвиняют в кровожадности, говорят, что я пил кровь, но это неверно: я подлизывал кровяные лужи и пятна — это естественная потребность человека уничтожить следы своего, хотя бы и пустяшного, преступления.
А также я не насиловал Елизавету Антоновну. Во-первых, она уже не была девушкой, а во-вторых, я имел дело с трупом, и ей жаловаться не приходится.
Что из того, что она вот-вот должна была родить? Я и вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец был на этом свете, в этом уж не моя вина. Не я оторвал ему голову, причиной тому была его тонкая шея. Он был создан не для жизни сей.
Это верно, что я сапогом размазал по полу их собачку. Но это уж цинизм обвинять меня в убийстве собаки, когда тут рядом, можно сказать, уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не считаю.
Ну хорошо: во всем этом (я могу согласиться) можно усмотреть некоторую жестокость с моей стороны. Но считать преступлением то, что я сел и испражнился на свои жертвы, — это уже, извините, абсурд. Испражняться — потребность естественная, а, следовательно, и отнюдь не преступная. Таким образом, я понимаю опасения моего защитника, но все же надеюсь на полное оправдание.

Каждый раз, когда слышу патриотические памфлеты, с любой из сторон (ибо близнецы-братья они есть) — Хармса «Реабилитацию» вспоминаю. И вы тоже вспоминайте.

В целом, если не смотреть телевизор, не читать советских газет — в том же Киеве всё по прежнему.


Всё так же прекрасны девушки, всё так же великолепно солнце, играющее в бликах могучего, синего Днепра.
На каждой лужайке расположились пикником пары с детьми.

Под окнами палисадники, все утопает в цветах.

Как тут не вспомнить многочисленные мемуары предвоенных лет — гуляющие люди, мирные города. Семьи строят свои планы — поехать на море, достроить в деревне дом, родить второго.
Сирень и каштаны скрывают влюбленные парочки.

Но мы… Мы то знаем, что «завтра была война». И от этого становится жутко.
Это самое страшное в войне — ощущение собственной беспомощности, невозможности всё изменить. Прекрасный мир катится в жерло ада, и я, лично я, ничего не могу с этим сделать.

Это по настоящему страшно.

Если формулировать примерный самый частый вопрос из России про Украину, то это вышеозначенное «ну как там?».
А если из Украины про Россию — «хотят ли русские войны?».


Меня спрашивают, зная мою неангажированность — хотят ли русские войны? А я не знаю, что ответить.
Скажу ежель да — совру. Ежель нет — тоже совру.

Ежель хотят — какого хрена я огульно запишу в это число тех, для кого война омерзительна? А таковых ведь миллионы — среди людей не так уж много хронических, неисправимых злодеев.
А если не хотят — как так получилось, что российские войска оказались в трех регионах Украины, отчекрыжив один и от каждого из двух по половине?
Да-да, модны на это умные объяснения, типа «НАТО отокует, Родина вопасносте, пыщь-пыщь!», но я их, как уже обозначил, не слушаю, вспоминая Хармсовскую «Реабилитацию», и просто чистоплотно относясь к своему времени и пространству.

Две соседние страны начисто перестают понимать, что вообще происходит. Когда нет достоверной информации, начинаются инсинуации, и тут вновь нужно вспоминать Геббельса, карлика «Луженая глотка», министра пропаганды Третьего Рейха, великолепно сформулировавшего — «чем невероятнее ложь, тем охотнее в нее поверят».
Сейчас правдивость информации в какой-то мере можно условно определять методом от обратного, кривого зеркала — чем больше людей во что-то сказанное верит — тем меньше там, значит, правды. И наоборот.

В России ходит и бытует очень безобидное с виду, но очень коварное по сути заблуждение. Многие россияне, в том числе заведомо неглупые, убеждены в том, что русские, украинцы и еще белорусы до кучи — один и тот же народ. Ну, разве что с незначительными стилевыми различиями.
Даже не знаю, чего тут изначально было больше, глупости или подлости. И что страшнее — первоначально я думал, что подлость, но сейчас сомневаюсь. Подлеца можно запугать, подкупить, переориентировать, обездвижить. А вот глупец в своей правоте убежден настолько, что его ограничить сложно.
Как там — простота хуже воровства. Бойтесь инициативных дураков, страшнее их человечество еще никого не родило.

Так вот — русские, украинцы и белорусы, которые сюда попали до кучи — три совершенно разных народа. Да, у них хватает сходств, исходящих из обширных общих частей истории. Но столько же и отличий. И отличий с каждым днем становится все больше.

Многие россияне воспринимают Украину как придаток к России. Многие, опять же — в том числе заведомо неглупые, искренне считают, что украинцы спят и видят, как бы стать Россией. Придти под державную руку Москвы, пасть ниц, целовать руку царю.
При этом самих украинцев в голову не приходит спросить — а так ли это?

Нет, не так.
Именно поэтому в России так тяжко и глубоко переживается трагедия в Одессе — в сознании россиянина там горели «наши», те, которые за правое дело, за, якобы, истинную волю украинцев.
И именно поэтому в самой Украине этот эпизод давно забыт — потому что в сознании украинца там горели коллаборационисты и предатели, христопродавцы своей страны.

Кого из россиян это возмутит — а вы как относитесь к тем, кого телевизор вам назовет врагами? Не точно ли так же?
Вспомните какой-нибудь типичный сюжет из Чечни или Ингушетии — «обезврежена очередная группа боевиков, 20 человек убитыми» — вы задумываетесь о том, а может эти люди, которые убиты, вовсе и не боевики? Может они вовсе и не против страны? Может у них благие цели? Да откуда нам вообще знать, что там у них в действительности происходит?
Готов спорить, каждый раз после подобной новости вы забываете о этом факте. Ну убиты и убиты, они же «плохие» — так мне по телеку сказали, Рамзан лично подтвердил — а они ведь врать не будут, верно?

И наоборот — для украинцев святы те, кто погиб на Майдане. Те, которые в сознании украинца «наши», те, которые пожертвовали своей жизнью ради идеалов своей страны.

Как в России относятся к жертвам Майдана? Правильно, как к тупоумным скотам, которые что-то там посмели вякать. Пусть даже супротив насквозь коррумпированной власти.

По одну сторону границы — герои, по другую — придурки.

Примеров несть числа, главное другое — пока россияне будут воспринимать Украину частью России, и считать, что у России есть до Украины есть вообще какое-то дело — война будет продолжаться.
И наоборот — пока в Украине не осознают, что все беды Украины — от собственной безалаберности, от собственной ослепленности — то же самое, войне края не будет.

«Ну, как там?».
Да как — механизмы любой революции одни и те же — задумывают революции идеалисты, осуществляют фанатики, а плодами пользуются неизменно мерзавцы. Нередко на могилах идеалистов и фанатиков. И тысяч безвинно убиенных.
В начале всей заварухи стояла очередь из добровольцев на Восток. Мотивация? Простая и благородная — Родину защищать.

Когда с ходом войны было множество возможностей брать тот же Донецк, но в последний момент всегда отсутствовал на то приказ, и вся эта заваруха начала сворачиваться в междусобойчики — поток добровольцев иссяк. Всё стало ясно.
Одно дело воевать за свою страну, другое — за бизнес-интересы Порошенко и Рината Ахметова. Дураков мало.

Был период сбора народа повестками. Вежливо — придите, мол-де, когда вам будет удобно — просто нужно переписать, и всё.
Народ приходил — их тут же винтили, и отправляли воевать.
Один мой знакомец, по кликухе Сетт, большой такой мужик, отец двух детей, примерный супруг, пришел по такой повестке — его заперли в комнате, сказали, сейчас прямо тебя на Восток и отправим.
Он тупо выломал дверь — его сила и габариты позволяют, и ушел домой.
Больше его не тревожили.


Современное отношение украинцев к россиянам базируется на наивной народной вере, что россияне-то — люди приличные, это злой Путин им мозги затуманил.
Ну, в России примерно схожее отношение — хохлы-то бедненькие, несчастненькие, не понимают своего счастья, это их злой Порошенко куда-то не туда сманил.


Но всё равно, если спросить украинца — «хотят ли русские войны?» — ответ будет утвердительным в большинстве. Из Украины глядючи — нет сомнений, что русские войны хотят.
Из России глядючи — даже не знаю. Мне кажется, что войны как таковой не хотят, но всё лелеют надежду, что украинцы приползут, будут каяться, размазывать сопли по щекам, приговаривать «простите нас, братья русские, примите нас, заблудших, в свою семью, дозвольте поцеловать Путину носок его туфли…».
Такая, неврастения в масштабах государства.

Одно хреново — война будет течь, люди гибнуть.
Народ обозлен, надо куда-то сбросить пар, выдуть клапан — а не то котёл взорвет.
Кто смелее — идет на войну. Кто трусливее — пишет «ПТН-ПНХ». О да, послал на три буквы Путина — ну прямо герой. «Путин капут» еще — оборжаться. Такое же убожество, как и «Обама — чмо!» на российских машинах, или сжигание в обесточенном, замерзшем Крыму чучела Эрдогана.

Если вы всё еще читаете это, чтобы узнать «кто виноват?» — бросайте это занятие.
Кто виноват — да известно, кто виноват. Вы виноваты, я виноват, мы все виноваты. Мы допустили, действием или бездействием, то, что произошло — нам с этим и жить.
«Что делать?». Да что делать, что делать — следует жить. Шить сарафаны и яркие платья из ситца.
Метод уничтожения идеологических врагов не работает. Любое уничтожение иных, творящееся для того, «чтобы потом стало лучше», неизменно обернется очередным поиском врагов, из числа уцелевших.
И так — да хоть вплоть до того, что останется только один. Дункан Маклауд.

Войне можно противопоставить только одно — жизнь. Жизнь, привлекательную настолько, чтобы заниматься ей было интереснее, чем войной.
Потому что весь этот шакалий интерес к войне, эта капающая на клавиатуру интернет-троллей слюна — это всё от скуки. От большой, безнадежной, закольцованной как ад, липкой, тошной скуки. Сытость свиней в благоустроенном хлеву, как это сформулировали классики.
Недаром в христианской доктрине уныние есть не просто грех, а тяжкий смертный грех — заповедь «не убий», обращенная к душе.

Я уже говорил о проклятии первой крови — когда проливается кровь, то сторонам становится некуда отступать. Либо бороться до последнего солдата, либо остановиться.
Но остановиться ежель — уже заляпаны кровью. И свои же спросят — «а ради чего воевали-то? Ради чего наши ребята умирали?».

Политики не могут на этот вопрос ответить честно — это будет окончанием их карьеры.
Я не политик, я могу честно ответить — ребята умирали просто так. Ради чего воевали? Ни ради чего. Никто не стал счастливее. Разрушено, убито, уничтожено — а что выиграли? Ничего.
Только трупы, только горе и только потоки дерьма в интернете.

И выбор далее простой — либо прекратить, либо продолжать. Всё так же, умирать низачем.

Только жизнь можно противопоставить войне, повторюсь в банальности.

Пожалуй, кто как хочет, а я сконцентрируюсь на этом.

источник — haydamakhaydamak 
[0 ссылок 147 комментариев 4750 посещений]
читать полный текст со всеми комментариями

Топ «Живого Журнала»

Опубликовано May 22, 2016 at 12:40PM; мнение администрации сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes

Рубрика: Обзор ЖЖ